Объединение
профессионалов по управлению и развитию
человеческого капитала России


twit f 

Рынок карьерного консультирования. Евгения Саломэ: В карьерном консультировании - я панк!

26.04.2020

Цикл интервью «Персоны Карьерного Консультирования» продолжается.
Знакомьтесь, Евгения Саломэ – Руководитель онлайн-центра карьерного консультирования САЛОМЭ.PRO, объединяющего специалистов Санкт-Петербурга, Самары, Новосибирска, Барнаула, Тюмени. 

саломэ_фб.jpgКуратор проекта Клуб карьерных консультантов «Навигатор»; создатель собственного подхода к подготовке специалистов «Лаборатория карьерного консультирования».
В ее копилке опыта сотрудничество по проектам подбора персонала с компаниями Siemens, Motorola, Банк КИТ Финанс, Coleman Services, GreenTehnika, Pre Mont, Ниеншанц Автоматика, ДОК. Построение эффективной работы команд в компаниях Severen Telecom, PreMont, GreenTehnika, Фонд «RuArts».
Преподаватель в Северо-Западный институт РАНХиГС.
Кандидат психологических наук.

О карте мира карьерного консультирования, зоне комфорта, профессиональном будущем и образовании, рок-н-ролле и ментальной разнице между Петербургом и Москвой с Евгенией Саломэ беседовали Алексей Еленевич, редактор сайта НК РЧК и Ирина Захарова, руководитель Карьер-центра «ВЕРШИНЫ».

-  Евгения, какой ветер наполнял паруса Вашей бригантины когда вы швартовались у берегов благодатного острова карьерного консультирования?
-  Вышла я из порта «Психология», шла по морю «Профориентации» в советском классическом понимании этого слова. Традиции психологии, разработанные в период 70 - 90-х годов 20 века, были мной досконально усвоены, поскольку я училась на кафедре у тех людей, которые их и разрабатывали еще в Ленинграде. Поэтому я хорошо знаю, что такое «человек», какой он совершает выбор, что ему мешает это делать, под влиянием каких внутриличностных условий ему будет сопутствовать успех. Моя диссертация – это исследование эффективности консультаций по выбору профессии.

Это были 2001-2005 годы, карьерное консультирование уже было, но еще так не называлось. Хотя, уже было тем самым карьерным консультированием: те же Сьюпер, Хейвигхёрст, Холанд и так далее. Все эти базовые теории, на которые мы сейчас ссылаемся, уже были в поле внимания людей, которые интересуются теорией вопроса. 
Правда, потом мне пришлось сделать паузу и увлечься корпоративными тренингами, поскольку я себя видела именно в этой сфере деятельности. Однако, с тренингами как-то не сложилось, и я, случайно, оказалась в рекрутменте, где меня сразу охватило странное чувство. По сути, рекрутер решает ту же задачу, что и карьерный консультант - исследует человека, только с позиции работодателя. С одной стороны у меня это хорошо получалось, а с другой стороны меня это чрезвычайно травмировало. Я воспринимала ситуацию, как не экологичную по отношению к людям, мне трудно было говорить им, что они не достаточно хороши для этой работы. В общем, я ушла. И вот тогда оказалась в настоящем карьерном консультировании в 2012 году.

-  Евгения, карьерное консультирование до сих пор остров или уже стал материком?
-  Сейчас у нас есть некая карта мира, на которой есть другие материки, острова, страны, люди. Причём, побольше моих. У меня скорее остров отшельника. Я не знала о существовании других людей в 2012 году. Может быть, их и не было. В то время я спросила себя: «Что я могу делать, как специалист очень хорошо? Наверное, в Санкт-Петербурге я лучше всех знаю, как жить свою профессиональную жизнь. А как это назвать? Карьерное консультирование!». Вот так я и стала карьерным консультантом.

саломэ_3.jpg-  Как началось у вас - понятно. А как с Вашей точки зрения, возник рынок карьерного консультирования в общероссийском смысле?
-  Я думаю, что поменялись традиции ведения бизнеса по каким-то причинам. До этого были востребованы люди, которые умеют продавать по «желтым страницам», этакие продажники - «деревянные лбы», владеющие методом холодных звонков. Затем что-то поменялось. Может быть, мы уже всё купили, что продавали таким способом, и мы вошли в русло длинных продаж. А длинные продажи требуют и хорошего сервиса, и умных продуктов, и более квалифицированного персонала. То есть, от насилия над покупателем бизнес перешел к парадигме свободного выбора, где главное - отношения с клиентом. Поэтому и самим работникам захотелось больше свободы выбора, больше эмоционального комфорта.

Мне сложно выделить что-то одно, поскольку в этот момент я еще не была в рынке, я точечно работала с людьми, дошедшими до стадии полного выгорания. А когда я оказалась уже на карте мира, благодаря встречам с Ириной Кирий и Натальей Григорьевой, стало очевидно, что много всего поменялось. Мне кажется, что рынок сформировался в 2016 - 17 годах. Изменился рынок труда, пришли технологии автоматизации, развились соцсети, стали появляется профессиональные сообщества, организовывались дискуссии, возник проект «Навигатор». Это площадка для высказывания, для взаимопомощи консультантов, для формирования проблемного поля карьерного консультирования.

-  У российского рынка карьерного консультирования есть особенность, отличающая его от западной модели?
-  Не самая хорошая… Наша особенность - отсутствие привычки ухаживать за собой, за своим ментальным пространством. Традиционно у нас всё дикое: оказались где-то, схватили что-то, потащили куда-то... Так карьера у многих и сложилась. Много хаоса и неразберихи, нет стратегии. А оказавшись в моменте, когда нет сил, нет денег, испорчены отношения с людьми, мы впадаем в уныние или озлобленность. Но за помощью не идём. 

Помимо этого бытует мнение, что «карьера – это у карьеристов, а я же – просто человек, работаю за деньги. Что сказали, то и делаю!» Думаю, сейчас закончилась эпоха тотального управления нами: делай - не делай, это хорошо – это плохо. Поэтому и рынок услуг по управлению карьерой появился.

Здесь Людмила Кольцова права: на западе есть традиция карьерного консультирования с пятидесятых годов. Она культивируется, не прерывается, много карьерных центров, специализаций, консультантов, продвигающих свою область. А у нас была простейшая профориентация в 70 - 80-е годы, которая двигала людей на выполнение госзаказа: ты плотник, ты сталевар, ты администратор, и пошли работать. В 90-е госзаказ исчез и, что делать было непонятно. Самое плохое, что из рынка труда вымылись все умные профессии, вся наука, вся инженерия, покосилось образование. Все стали хвататься, за что попало, что лежало рядом. Какую работу нашел, туда и пошёл. Такой карьерный менеджмент.

-  Огромное влияние на это оказывают кризисы, мы просто ныряем из одного в другой. И чем чаще это происходит, тем более востребованной становится профессия карьерного консультанта. Так?
-  Смотрите, от девяностых до двухтысячных, происходил процесс какого-то становления нашей экономики и бизнеса. Но что я помню, в начале нулевых рынка труда ещё не было. Уже прошло время создания заводов за ящик водки, но всё равно это было местечковое трудоустройство. Рынок формата «кандидат – резюме – работодатель» сформировался ближе 2005 году. В 2007-м мы оказались в точке абсолютной пресыщенности вакансиями. Рекрутеры и кандидаты хорошо себя чувствовали и вдруг обвал в 2008 году. И с тех пор мы не вернулись в ту комфортную зону, когда это был рынок кандидата. Брали всех и куда угодно, а кандидаты не понимали ценности работы.
А сейчас, когда человека вытесняют роботы – это ещё один вызов рынка труда. Конечно, мы стали более цивилизованными, многие профессии обрели свою достойную нишу. Но в целом, отношение к работе, когда ты хочешь, можешь, умеешь и поступательно движешься в это направлении, ещё не сформировалось.

-  Евгения, с Вашей точки зрения, в мире кризисных трансформаций, поголовной диджитализации и других вызовов времени, какие тренды помогут карьерному консультированию выйти в зону комфорта своей востребованности?
-  Я думаю, как таковая технология трудоустройства – это узкая история. Там есть определённые тонкости, но это не «жирный кусок». Достойная ниша – это работа с личностью: коучинг, тестирование, оценка компетенций, психологическое исследование, длительное сопровождение и так далее. В дальнейшем нужно будет научиться «разгадывать», кто перед тобой, используя разнообразные инструменты. Например, сейчас рекрутер «выбраковывает» человека,  а карьерный консультант «напильником» пытается «дошлифовать» кандидата до вакансии. В дальнейшем, я думаю, мы от этого отойдём. Года полтора и всё. 

Сейчас наши клиенты зачастую не понимают, что происходит с рынком труда, и как им приблизиться к заветной работе, к диалогу с работодателем и к зарплате. Всё это должно измениться, мы должны привыкнуть, что на ниве обучения трудоустройству не так много истин, которые будут покупать. 

А дальше людям нужно научиться озадачиваться и отвечать себе на вопрос «Кто я?» и «Какие у меня ресурсы?», научится их быстро перенастраивать и пополнять, ориентироваться в современных трендах и вовремя переучиваться. И здесь только долгосрочное сопровождение с глубоким пониманием клиента, с широким полем точек внимания позволит карьерному консультанту стать более профессиональным, востребованным и полезным.

саломэ_2.jpg-  Евгения, рекрутмент и карьерное консультирование – это разные вещи. А есть ли у них пересечение?
-  Есть, в зоне оценки кандидата. Почему в карьерное консультирование пришли рекрутеры? Потому что они умеют оценивать людей и прогнозировать их успешность на той или иной позиции. Я сейчас, обучая карьерных консультантов, часто взаимодействую с рекрутерами и их прогнозы потенциала специалиста и его трудностей очень точные. А дальше возникают разные ценности. Если рекрутер должен подобрать нужную деталь к уже работающему механизму, то для карьерного консультанта человек – это не деталь. Это сложный пластичный организм, у него есть разные части, эти разные части могут быть в определённой степени эффективны или не эффективны. Мы восстанавливаем клиента после повреждений работой. А потом мы подбираем среду для клиента, а не наоборот. 
Советские профориентаторы смотрели на человека через призму тестов, рекрутеры через призму интервью, оценщики через ассесмент. Метод не важен, главное, что мы познаем человека. А дальше надо решать, что с этой информацией делать.

- У Вас есть любимые сферы или отрасли экономики, в которых вам наиболее комфортно консультировать?
- Мне интересен маркетинг, переживающий сейчас не лучшие времена. Как не странно, мне стала интересна сфера продаж, потому что теперь это скорее про построение отношений. Поскольку ранее я работала в IT-отделе подбора персонала, то этот сегмент мне по-прежнему интересен. Но клиенты есть из самых разных сфер, и финансы, и безопасность, и старт карьеры, и мамы в декрете. Это позволяет не черстветь, постоянно думать, быть включенной.

- И Вы параллельно продолжаете заниматься подбором?
- Ну да, это получается как-то случайно. В основном это касается управленческих должностей, IT-специалистов и инженеров.  Еще я хорошо разбираюсь в творческих специальностях, что для рекрутера скорее редкость.

- Даже так?
- Да! Творчество, например, музыка – это такое же производство: цели, задачи, сроки. И значит, там тоже есть рекрутмент: ты формируешь задачу, требования, ограничения, пытаешься понять, кто может на этот отклик отреагировать. Далее формируешь несколько портретов, начинаешь думать, где эти люди бывают, ищешь, находишь. Изучаешь портфолио, проводишь тестовые испытания, назначаешь испытательный срок. Все как везде. Я очень много знаю про этот вид рекрутмента.

- Евгения, Насколько далеко Вы можете заглянуть в своё будущее? Каким вы видите своё дальнейшее развитие? 
- Очень чётко. С тактикой у меня плоховато, а со стратегией всё хорошо. Я – учёный. Я вкладываюсь в разработку своей карьерной теории, точнее согласованной карьерной модели, основанной на понимании функционирования личности. Десять месяцев я проводила занятия в созданной мной «Лаборатории карьерного консультирования», сформулировала базовые принципы этой теории. Теперь моя задача популяризировать их: писать книгу или методические рекомендации, проводить семинары и агитировать специалистов за этот подход к профессии карьерного консультанта.
Я вижу, что могу передавать эти знания, у меня есть опыт такой передачи. Этот подход может быть трансплантирован в других специалистов без базового психологического образования. Это очень важные знания и точки внимания, которые в дальнейшем дадут нам ключи к быстрым и мощным изменениям у наших клиентов, чего пока нет сейчас.

Моя глобальная задача – создание собственной школы карьерного консультирования, с моделью, не привнесенной извне, а основанной на базе собственных исследований и практики.

- Какой в идеале должна быть такая школа? 
- Она должна обучать людей практическим действиям. Она должна знакомить людей с реальными болями их будущих клиентов. Она должна помогать экспертам, видеть задачу системно, а не только как трудоустройство. Она должна учить действовать в ситуации неопределённости, опираясь на фундамент своего опыта и знаний. Самое главное, не должно быть разрыва теории и практики. Человек должен работать уже на ранних этапах знакомства с карьерным консультированием, и при этом сопровождаться более опытным специалистом. Я использую формат супервизии, у кого-нибудь могут быть другие инструменты, но необходимо специалистов, пришедших из разных сфер деятельности, обучать решать самые сложные кейсы.

- Поскольку затронули тему кейсов: можете привести пример интересного случая, который вам особенно запомнился или принес новые опыт и знания? 
- В нашей «Лаборатории» при проекте «Саломэ.PRO» много кейсов, которые связаны с тревогой из-за потери жизни, своей или близких людей. Как ни удивительно, 50% кейсов, с которыми мы работаем, связаны именно с такой ситуацией. Либо близкий родственник серьёзно болен, либо сам клиент по ходу прошлой карьеры, приобрёл серьёзное заболевание, которое помимо прочих проблем мешает ему вернуться «в строй». 
Когда начинающие карьерные консультанты сталкиваются с таким случаем, у них возникает паника. Мне потребовалось очень много времени, чтобы объяснить коллегам, что это просто жизнь, и в нашем разном жизненном опыте мы сталкиваемся с чем-то подобным. Мы должны оставаться взрослыми людьми, не паниковать, а принимать это с трезвой головой и дальше, разными путями и инструментами, выводить клиентов на рынок.
В нашу школу мы специально приглашали клинического психолога, который прочитал нам курс по работе с подобными состояниями. И особый предмет для гордости, когда сталкиваясь с такими случаями фатального жизненного «небытия» и полной потери фундамента, в результате карьерного сопровождения выводишь человека обратно в жизнь, возвращая ему возможность полноценно работать.

- Евгения, как Вы относитесь к «не вхождению» консультанта в клиента, в силу отсутствия знаний в психологии? 
- Я считаю, что карьерный консультант всегда должен уметь поддержать своего клиента. В тот момент, когда консультант узнает о тяжёлой ситуации в жизни клиента, он не должен говорить: «Ну, нет! Я не хочу в это погружаться. Это не для меня!». Этого не должно быть ни при каких условиях. У консультанта должно быть достаточно сил, чтобы поддерживать клиента, верить в него, и вместе с ним искать пути выхода. 

- Но бывают же случаи, когда вытаскивая клиента, ты не можешь не разрушить себя?
- Бывают, но тут важно выходить из этой ситуации экологично. Например, через супервизию, когда необходимо пойти к другому специалисту за поддержкой и трезвой аналитикой, за новыми инструментами. В нашей профессии очень много про «Личность». Я не призываю непременно начинать копаться в проблемах клиентов, но быть взрослыми людьми мы быть должны, мы должны не пугаться жизни, какая бы сложная она ни была. 
Кстати, на это должно работать серьёзное профессиональное сообщество, над созданием которого мы сейчас все вместе работаем. Должен быть серьёзный профессиональный диалог между разными специалистами по работе и с человеческой личностью, и с другими вопросами. Надо развивать навыки работы в паре, с психологом, юристом, финансовым консультантом, врачом.

- Какой должен быть основной этический фундамент у такого сообщества? 
- Не «понтоваться», а реально помогать людям. Карьерные консультанты, в силу свежести профессии, много чего хорошего делают, но и много занимаются самопрезентацией. А нужно больше думать, как эффективней помогать людям, что им полезно, что вредно. Меньше про себя, больше про людей.

- Евгения, откуда клиенты? 
- Есть модное слово «нетворкинг». Я долго не понимала, что это означает, но делала всё правильно. Наталья Григорьева потом объяснила мне, что это. И выяснилось, что я всегда занималась этим самым нетворкингом. Я всегда ходила по разным профессиональным тусовкам и проявляла себя таким образом, чтобы всем было понятно, что я нормальный и профессиональный человек со своей определённой специализацией. Посещая собрания психологов, я поняла, что тема работы им не интересна, они не хотят с этим «возиться». И мне достался большой поток клиентов, у которых наряду с другими проблемами была актуальна тема поиска работы. 
Чуть погодя, подключились соцсети. Я начала что-то писать на эту тему, создавать «хайп». Постепенно стали приходить разные люди, интересующиеся нарастающей проблемой трудоустройства и выбора своего занятия. Кто-то становился моим клиентом, кто-то рекомендовал меня своим знакомым. А сейчас СММ – это уже целая индустрия.

саломэ_1.jpg- Уже стало притчей во языцех, что между Питером и Москвой лежит огромная ментальная пропасть. Есть ли подобные различия между карьерным консультированием в Петербурге и Москве? 
- Смотрите, в Петербурге такого активного движения и крупных бизнес-игроков, как в Москве, мало. А те, которые есть либо не позиционируют себя, как петербургские, либо являются сугубо нишевыми. Меня вообще глубоко печалит то, что быть профессионально счастливым, кроме как в Москве, в других городах России очень сложно. Особенно, если твоя профессия связана с приставкой «социо». В Питере очень много профессионалов своего дела, крутых специалистов, настоящих профессиональных «нинзя». Но их мышление не заточено под бизнес, продажи, деньги. Бизнес – это вообще не петербургское мышление. Бизнес-мышление, вот это «что-почём» - это московская особенность. 
Так же и в карьерном консультировании. Крутые кейсы, связанные топами в Петербурге более редкие, обмелевшие и являющиеся, скорее московскими клонами. Мне тут не довелось их встретить в своей практике. Таких людей я консультирую в Москве. Но, я из тех питерских нордических фанатиков, которые «не благодаря, а вопреки». За идею! Я много работала с запросом на профориентацию во взрослом возрасте, целеполаганием, восстановлением ресурсов. За деньги работала, в долгосрочную. 
 
И еще одно отличие: петербургские родители приходят на профориентацию, чтобы выбрать ребёнку профессию по душе, а московские – для построения карьеры, которая приведет их детей к чётко определенным вершинам успеха и доходу.

Но если объединить наши разные ментальные воззрения на карьерное консультирование, то могут открыться совершенно иные горизонты развития профессии.

- Последний вопрос: Евгения, как вы думаете, рок-н-ролл жив в карьерном консультировании? 
- Он не жив. Как раз наоборот, он только родился. А в карьерном консультировании – я панк! Не тот, который грязный, а тот, который за истину и свободу!

- Евгения, от московских панков вам большой «респект» и огромная благодарность за интересный разговор!



Все интервью с Персонами карьерного консультирования ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ>>

По материалам: hrdevelopment.ru

	 

		

ТМФ_340x120.jpg

RTCHK_Banner_344x120_anticrisis.gif